nav-left cat-right
cat-right

«Суп Триколе» Виталий Васькин. Глава 6

суп тириколеГлава 6

Взгляды сошлись на кастрюльке. Она уже давно потеряла ореол новшества. Теперь выглядела скорее забытой, чем подготовленной. Бутан ощутил ускользающую значимость кастрюльки, как будто блестящие бока начали отражать внимание. А без внимания нет и важности. Мгновенно возник вопрос:

— Когда мы доберёмся до супа, сержант?

— Можно хоть сейчас пробовать, — деловым тоном ответил Новеев. — Все вопросы, которые вы не успели задать, всплывут позже.

— А ответы? — лукаво поинтересовался Антохин.

Сержант взял многозначительную паузу, потёр нежно бок кастрюльки, заглянул внутрь. Мир вокруг «замерз» — все, затаив дыхание, ждали ответа. Неужели вот прямо сейчас они получат ответы, которые перевернут всю жизнь?! Ответы, ради которых они столько лет шли через неизвестность на тусклый огонёк надежды. Годы стремления и один вечер ответов — возможна ли такая удача?

Естественным образом на возникшую тишину из кухни прибежала хозяйка дома. «Музей восковых фигур», — мысленно определила Зинаида увиденную сцену.

Появление Зины немного «протопило» обстановку. Сергей с нотками претензии в голосе заявил:

— Вы так спрашиваете, будто я всё заготовил заранее! Да я понятия не имею, что будет в следующую минуту. Правда, я чувствую комок энергии, собравшийся здесь, и знаю, что он разрядится довольно необычным образом. Но не ждите от меня предсказаний. Ответ может прийти сегодня, а может и через год. Разве это важно? Время — иллюзия.

Снежинки за окном заволновались. Куда делась задоринка, сверкающая в доме людей с вечера? Почему так помрачнели лица?

— Я вижу — на вас напало разочарование, — нарушил кислую тишину Новеев. — Но попробуйте взглянуть на ситуацию чуть отстранённо, как бы из-за невысокой стеночки. Всё идёт своим чередом и не обязательно по привычному порядку. Уже получила ответ на свой невысказанный вопрос Зина. А ведь ещё нет и двенадцати.

Все посмотрели на часы, стоящие на каминной полке. Стрелки показывали без пяти двенадцать.

— Я думала, это была шутка про ответ раньше вопроса, — похлопав ресницами, сказала Зина.

— Шутил, не шутил — какая разница?! — Сергей подошёл к Зине и погладил её руку. Пошёл дальше к Андрею, остановился, опершись на спинку стула. — У вас каждая мелочь связана с одной единственной точкой — реализация себя. Нет таких событий, которые не были бы с ней связаны. Жизнь обычного, не осознающего себя человека, для вас закончилась. Поймите, осознайте простую вещь — вы призвали себя! Это значит, что теперь вся жизнь раскрывается в новом свете. Вся! Каждый вдох, каждый чих.

— Не понимаю, сплошной туман! — воскликнул Андрей. Рывком оттолкнулся от стула и принялся шагать туда-сюда в узком проходе между столом и камином. Штаны от комбеза громко шуршали, но он не замечал этого. — На счет разговора с Мастером я соглашусь, он действительно может помочь. Но как влияет… допустим, тот же Санька. Он пришёл и рассказал о снежных заносах. Как это отразится на нашей осознанности?

Сергей усмехнулся, с видом заговорщика посмотрел на Марию и сказал:

— Бросать в суп вопросик?

Привалов остановился, замер на секунду и кивнул. Сергей показушно щёлкнул по боку кастрюльки. Вода приглушила звук щелчка, но не справилась с долгим гудением. Как колокол вдали, за холмами, кастрюлька отзвучала свои полные мудрости секунды.

Дослушав кастрюльку, Зинуля покачала головой и ушла на кухню, а за ней и Мария. Чтобы как-то замять нервную дрожь в руках Андрей подбросил в огонь дровишек; взял с каминной полки книжку, полистал, хмыкнул и положил обратно рядом со стопкой других книг. Нервозность Привалова заинтересовала Новеева. Он сел на диван и молча наблюдал за «проходимцем».

— Что-то я не вижу готовности отведать суп! — заявил Андрей, поглядывая на Бутана и на Германа.

Татарников взял чашку двумя пальчиками, покрутил, и поставил обратно.

— Да хоть сейчас. Скорее бы, надоело болтаться, как щепка в проруби.

Мир словно ждал повеления Бутана. Из кухни вышла Зинаида, держа перед собой поднос полный горячих бутербродов. Аппетитный запах ворвался в зал, как цунами. Были смыты хандра и сонливость. Проголодавшиеся искатели просветления встретили Зинаиду овациями.

Антохин быстро отодвинул стул для удобства подхода Зины к столу.

— Бог ты мой, Зинуля! Расплавленный сыр на помидорах, огурцах и кусочках колбасы выложенных на хлебе — за это можно душу продать!

— Особенно, когда голодный! — добавил Андрей, потирая руки.

— Прекрасное дополнение к супу получилось, — заметил Новеев, одобрительно глядя на поднос с бутербродами. — Больше ждать нечего. Подавайте кружки, будем разливать.

Все расселись по своим местам. Кастрюльку Сергей пододвинул к себе. На её место Зинаида поставила поднос с гламурными бутербродами. Сергей собрал кружки стайкой, золотистые ободки по краям выглядели олимпийскими кольцами, надетыми на фарфор. Как ни были прекрасными бутерброды, внимание присутствующих всё же переключилось на разливание супа. И снежинки, и ветер, замерев, смотрели в окно на сверкающий половник, разливающий триколе по кружкам. Одна, вторая … Для людей в доме прошла целая вечность, прежде чем все кружки обрели содержание. Для людей снаружи, живущих далеко и близко, ничего не знающих о просветлении или мечтающих о нём — прошло несколько секунд. Вот когда наглядно чувствуется иллюзия времени. Но кто оценит? Где наблюдатель, существующий вне времени и способный поведать нам о странном? Разве что мы сами позволим себе занять его место.

Первым сделал маленький глоток Татарников. Прислушался к ощущениям. «На вкус — обычная талая вода, — подумал Бутан. — Ничего особого не чувствую». Одним махом допил остальное. Зина посмотрела на Бутана, и тоже сделала глоток. Помедлив секунду, выпила всё до дна.

Герман не спешил. Рука с кружкой остановилась на полдороге. Неожиданно появилась философская проблема. Если выпить триколе, то это означает, что принимаешь помощь извне. Сам не можешь и надеешься на кого-то. Волна возмущения захлестнула Германа. Как же так? В самом важном деле, где только ты сам и можешь что-то изменить, полагаться на какой-то суп триколе?! Что же делать с добытым в битвах пониманием того, что никто по обе стороны завесы не может и на шаг тебя продвинуть к просветлению?

Вопрос мгновенно выпорхнул из уст Антохина.

— Сергей, ты совсем недавно реализовал себя. Мы слышали, что просветление с каждым днём открывается тебе. Откуда вера в силу супа триколе? Говоришь так уверенно, как будто уже тысячу лет прожил просветленным, знаешь все тонкости материального мира и людей застрявших в нём.

Сергей встал из-за стола, подошёл сбоку к Герману и положил руку ему на плечо.

— Сейчас в тебе говорит ментальность. Если бы я взялся отвечать из разума, то не смог бы ничего возразить. Ты абсолютно прав, с точки зрения человека. Но я уже не человек. Есть одна деталь, которая всё меняет. Из существа, обладающего сознанием и душой, именно разум делает человека. Это прекрасный инструмент для выживания в материальном мире, но он чертовски ограничен. Всё, что так дорого и созвучно слову «человек» — всё это плод его трудов. Стоит только позволить ему отступить назад, не пытаться всё взять под контроль, и на первый план выйдет истинная сущность. Она бесконечно терпелива и тактична. Она не проявит себя, пока ей не позволят. И вот, когда я говорю, то это позволение моей сущности выражать себя. Разве могут иметь какое-то значение даты, когда говорит вневременное?

Слова Мастера лились тихо, почти музыкально. Их хотелось слушать, не вникая в смысл. Герман и его друзья поддались желанию просто слышать, без критики, оценки и примеривания на себя.

— Это твой третий запрос и последний… на сегодня. Все желания, мысли сформулированы и витают вокруг, ожидая разрешения. Их вышло больше чем по три на каждого, но это не важно, так как настоящие ответы подходят ко многим вопросам. Время иллюзорно, поэтому я дам тебе ответ прямо сейчас. Суп триколе не мог появиться сам по себе. Когда я пришёл в этот дом сегодня, я даже не знал, что сказать. Никакого плана не было и это меня нисколько не заботило. Я пришёл по вашему зову, и мне было приятно видеть, как ВЫ творите для себя этот вечер. Всё происходящее сегодня — ваше творение, я всего лишь согласился играть отведённую роль.

Сергей вышел из комнаты. «Чудно как-то. Наверное, хочет оставить нас наедине с выбором: попробовать триколе или нет? — решил Герман. — Вовремя напомнил: всё, что происходит со мной — это моих рук дело. Тогда почему я медлю и пытаюсь продумать варианты?» Кровь прильнула к голове Антохина. Стало жарко. Он быстро выпил содержимое кружки и на выдохе прошептал:

— Будь что будет…

Глядя друг на друга, выпили суп Мария и Андрей. Пять пустых кружек с золотым ободком вернулись на стол.

Ветер оттолкнулся от окон и закружился во дворе в радостном вихре. Мешок снега направо, мешок налево — дикая пляска белого кружения на крышах машин. Ветру было что праздновать. Люди решились на шаг, который отличает настоящий ветер от сквозняка. Они отказались идти по коридорам разума и выбрали свободу!

Антохин угадал — Сергей ушёл на кухню, чтобы дать время для самостоятельного решения. Минут десять он выжидал, когда зелёные цифры часов микроволновки показали половину первого, потом вернулся в зал.

— Итак, предлагаю отдать должное бутербродам! — сказал Новеев, садясь за стол.

— А как же ответы? — забеспокоилась Мария. — Когда мы их получим?

— Так вы давно их знаете, — ответил Сержант, беря в руку бутерброд. — Всухомятку что ли будем есть? Про чай-то забыли!

Зинаида опомнилась, подскочила и убежала на кухню. Оттуда крикнула: «Гера, помоги чайник принести, пожалуйста!»

Антохин ушел на кухню за чайником. Зина ему что-то сказала, и он отправился в подвал, перед этим прикрыв дверь в зал. Бутан подозрительно прищурил глаз и обронил:

— Интересно, зачем понадобилось нас закрывать?

Пока гости строили догадки в ожидании кипяточка, Антохин нашёл в подвале здоровенный трёхстворчатый шкаф набитый так, что двери не закрывались. В шкафу, среди пальто и курток, висел костюм деда Мороза. Герман примерил кафтан, посмотрелся в запылённое зеркало шкафа. В свете одинокой жёлтой лампочки получилось, будто незнакомец из другого мира смотрел сквозь пыльную занавеску. Аж мурашки по спине. Герман поскорее схватил с полки красную шапку деда и замер. В углу шкафа лежал ещё один важный аксессуар — мешок. Он был не по-праздничному пуст. Зря хозяйка отправила Германа в подвал за костюмом. Её невинная задумка была забыта. Фитиль в душе Антохина самовоспламенился и начался обратный отсчет. Стараясь не выдать себя улыбкой, Герман поспешил на кухню к Зине. Там он уговорил её положить в мешок кое-что из приготовленного на праздник. Осторожно Зинаида взвалила мешок на плечо Герману, и он вышел из кухни, коротко шагая, как по тонкому льду.

Дверь в зал открылась. Гости увидели согбенного жизнью деда Мороза, влачившего на себе полупустой мешок. Дед протиснулся через дверной проём, встал за стулом Сергея и нежно опустил мешок на пол. Бисеринка пота скатилась со лба на нос. Дед смахнул её рукавом, сдвинул шапку на макушку, чтобы лицо хоть чуть-чуть обдувалось.

Андрей не преминул поддеть:

— Дедуля, а бороду где профукал?

— Мальчик, ты откуда такие слова знаешь? — неожиданно басом ответил дед Мороз и выпрямился во весь рост. — Али худо тебе было с простыми словами? Да хорошо ли ты себя вёл, охламон, слушался ли маму с папой?

— Туманио, дедуля! Я не видел предков целый год! Они заняты внуками от старшего брата.

— А ты, значит, родителям внуков не подарил… так-так. Что там у меня есть для таких балбесов?

Дед Мороз нащупал что-то в мешке и вытащил на свет божий. Это оказалась бутылка шампанского.

— Ой, не то…

— То самое, дедуля! — крикнул, смеясь, Привалов. — Давай сюда лимонад, жарко в комнате!

Дед поставил бутылку на стол и опять стал шарить в мешке. Мария аж привстала с кресла, чтобы получше рассмотреть мешок.

— Вот ещё шипучая вода! — удивлённо пробасил дед Мороз, доставая вторую бутылку шампанского. — Как они туда попали — ума не приложу. Вроде, конфеты складывал, печенье…

Бутан спросил, посмеиваясь:

— Какой-то алкашный дед Мороз у нас сегодня. Да ещё и без Снегурочки! Где внучку потерял дедушка?

— А вот и я! — в комнату вошла Зина одетая Снегурочкой. В одной руке она держала чайник, в другой заварник. — Ну, кому кипяточка?

Места у порога для деда с внучкой было мало. Новеев встал, отодвинул к шкафу свой стул и отошёл к Бутану. На захваченном плацдарме дед приступил к глумлению над народом. Поначалу, никто и не догадывался, что началось глумление. Все ожидали праздника, пораскрывали «варежки», как малые дети. Пока Снегурочка отводила внимание, разливая кипяток в кружки, дед успел отвинтить проволочку на бутылке и снять аккуратно пробку. Потом он заткнул пальцем горлышко, резко встряхнул несколько раз бутылку и …

Досталось всем. Пена из бутылки, направляемая опытным дедом Морозом, нашла всех без исключения участников оргии. Даже Снегурочка не смогла схорониться за родством.

— Ты должен был в фужеры разливать, а не на людей пшикать! — кричала Снегурочка, уворачиваясь. А дед весело отвечал: — Так нет фужеров на столе, только чашки!

Снежный владыка был пьян от куража и не жалел никого. Потом его били, пустым мешком по голове. Щипали за попу и крыли страшными словами. Но дед был счастлив, как никогда в жизни. И даже когда содержимое второй бутылки пенным кулаком ударило его в грудь, он не перестал блаженно улыбаться.

Страсти утихли, Снегурочка сняла мокрый полушубок, шапочку и оказалась единственной сухой персоной.

— У вас у всех подмочена репутация, — заявила бывшая Снежная. — Марш в ванную умываться и переоденьтесь — не зря же натаскали целый гардероб!

Разрумяненные гости отправились переодеваться. Привалов с трагическим видом взглянул на бутерброды и с порога послал им воздушный поцелуй.

На сержантском кителе один рукав немного потемнел от шампанского. Сергей махнул рукой, снял китель и повесил на спинку стула высыхать. Рубашка зелёно-военного цвета осталась сухой. Новеев осмотрелся со всех сторон и удовлетворённо кивнул. Зинаида сбегала в чулан за ведром и шваброй, набрала воды на кухне и начала мыть пол. По ходу дела она заметила мокрый рукав кителя и тут же забыла, поглощённая серьёзным занятием. Сергей не остался в стороне, закатал рукава рубашки и помогал, переставляя стулья и кресла. Вдвоём они быстро вымыли пол, открыли на проветривание окна и ушли на кухню мыть руки.

Вернувшиеся с «купания» пострадавшие громкими возгласами заявили о своём несогласии с открытыми окнами. Бутан быстро закрыл створки, а Герман подкинул дровишек в догорающий камин. Мужчины помогли убрать всё со стола, Зина постелила новую скатерть. Бутерброды и всё остальное вернулось на стол.

Наконец разлили чай по кружкам, в которых недавно был суп триколе. Сержанту кружки не досталось, он ведь не пил триколе.

— Зинуль, принеси, пожалуйста, две кружки, — попросил Новеев.

— Две?

— Чтобы потом не бегать…

Все вопросительно посмотрели на Сергея. Он ответил с неизменной улыбкой:

— Только спокойствие! Не буду я пить с двух рук. Чуйка у меня — или разобьётся одна, или кто-то придёт.

Никто не стал спорить и настаивать на объяснениях. Зинуля быстро принесла две кружки и захватила блюдца на всех плюс одно для лишней кружки. Сергей накрыл ладонью руку Зины, когда она расставляла блюдца. Зина недоумённо взглянула на него.

— Все видели?! — громко спросил сержант. — Не оставила без блюдца лишнюю кружку. Теперь я абсолютно уверен, что к нам пожалует гость. Если бы Зина позволила просто разбиться кружке, то она не стала бы брать ещё одно блюдце. Решение было принято на ходу без участия разума. Такие решения имеют особенную силу. Они создаются без отвлечений и сомнений. В итоге, кружка сохранится и вечер приобрел интригу. Хороший пример создания реальности выбором. Мы можем замечать это или нет, но строим реальность ежесекундно.

Смущенная вниманием Зинуля слабо возразила:

— Время позднее, почти два часа ночи. А что если никто не придёт? И если придёт, то наши действия должны были быть как-то согласованы. Не могу же я своим выбором повлиять на другого человека?

Сергей убрал руку, недовольно поджал губы.

— Фи, как это по-человечески! Пора уходить от штампов. Не было никакого согласования. Никто ни с кем не договаривался. Был твой выбор, он разошёлся кругами в прошлое и будущее. И везде он встретился с выборами других людей. Например, с нашими, ведь гость станет частью реальности общей для нас. Взаимодействуя, мы создаём её текущий вид. Отсюда родилось утверждение, кстати, очень популярное среди понимающих его людей: всё хорошо во всём Творении.

Перед мысленным взором Марии появилась картина тихого озера. Вот упала капля дождя. Круги от неё пошли в разные стороны. Вот вторая капля. Потом ещё несколько. Ровная гладь озера изогнулась в замысловатом рисунке. Все капли внесли свою лепту в узор, ни одна не осталась без внимания. Внезапно Мария ощутила страх: «А что если мои капли будут задавлены другими, более сильными?» Мария посмотрела на сержанта и столкнулась с его взглядом полным сочувствия.

— С детства в людях строится механизм нагибания. Это общественное мнение, шаблоны поведения, критерии оценки. Чуть повзрослев, мы начинаем создавать свой механизм против. Не понимая принципов существования материального мира, люди пытаются оперировать силой и властью. Но ведь достаточно просто решить выйти из игры. Вспомнить, кто ты есть на самом деле. Это стержень, вокруг которого соберутся осколки сознания, разбросанные во времени и пространстве. А сила и энергия — это всего лишь декорации игры. Сознание рулит Вселенной… — Сергей сделал паузу, щёлкнул пальцами и воскликнул: — Какая всё-таки короткая связь меду блюдцем и Вселенной!

Вся компания сорвалась в смех. Герман пытался что-то добавить, но его не слушали. Слишком приятно было нырнуть с головой в ситуацию связи блюдца и Вселенной.

— Осталось только дождаться нежданного чаёвника в качестве подтверждения, — проворчал отсмеявшись Татарников.

Бутерброды остыли. Пришлось греть их в микроволновке, что нисколько не сказалось на их сказочном вкусе. Гости уплетали одуряюще пахнущие кусочки счастья за милую душу. Выпили по две кружки чая, а Андрей лишь на третей успокоился.

— Пора бы уже и ответам начинать приходить, — сказала Мария, разглядывая чаинку на дне кружки.

Как синхронистки в бассейне, собравшиеся взглянули на Сергея. Тот прокашлялся и не спеша ответил:

— Без проблем. Вы как предпочитаете, сами будете отвечать, или помочь немного?

— То есть как это — сами?! — изумилась Мария. С громким стуком поставила кружку на стол.- Если бы мы всё знали сами, то давно уже влетели бы в просветление на белом коне!

Абсолютно справедливое замечание было поддержано одобрительным молчанием. Напряжение взглядов на Сергея усилилось.

— Хорошо, я начну, и вы увидите, что сами давно всё знаете. Просто вам не хватает доверия себе. Вы всё ещё ждёте чего-то со стороны. Вот, взять, к примеру, Саньку. Если посмотреть немного отстранённо, то можно заметить цепочку: снегопад, неработающий телефон, Санька, его друг Надфиль, и в итоге — вопрос попал в триколе.

Началась лекция. Снежинки за окном приуныли. Они жаждали эмоций, буйства энергий. А вышло так, что люди молча слушают, и сомнения вольготно чувствуют себя в их взглядах.

— Вспомните про синхронистичность. Я не удивлюсь, что в деле освобождения Надфиля Санька играет не последнюю роль. Что скажешь, Зинуль, ничего такого не припомнишь?

Внимание переместилось на хозяйку дома. Она приложила пальчик ко лбу, медленно подняла взгляд на потолок и тихонько сообщила:

— Действительно, сейчас я припоминаю…, пару раз я замечала, как Шурик убегал от будки Надфиля, едва увидев меня. И, кажется, он что-то прятал в руках. Точно не помню, давно это было… Я не придавала значения, мало ли во что играют мальчишки.

Сергей красноречиво развёл руками. Бутан тут же возразил:

— Но это никак не объясняет: почему он пришёл сегодня к Зине!

— Бог ты мой! — захлопав в ладоши, вскрикнула Мария. — А ведь я поняла, в чём дело!

Все обернулись к Марии, взглядами требуя пояснений. И они были предоставлены. Снежинки и ветер внимательно слушали рассказ Марии о переживаниях по поводу ускользающего Вопроса с большой буквы. Его не удавалось поймать. Это был Зорро, острой шпагой вспарывающий покой Марии. Он постоянно маячил перед носом и не открывал лица. Он не давал покоя ни ночью, ни днём. Что-то важное должна была открыть для себя Мария, но что именно? Погоня закончилась, когда Зина рассказала про подвиги Надфиля. В голове у Марии сложился пазл — Санька, Надфиль, Свобода — и Зорро был схвачен. Под маской скрывалась задавленная жажда Свободы. Работа на телевидении заставляет постоянно держать себя в своде правил: внешний вид, цензура, расписание. Правила обступили со всех сторон, не давая вздохнуть. А так хочется просто выйти на дорогу и пойти куда глаза глядят!

Вот почему Мария не могла принять предложение Андрея и не могла толком объяснить. Для неё сейчас семья — это новый томик правил, которым жизнь будет тюкать по голове каждый день.

Все внимательно слушали Марию, каждый чувствовал созвучие внутри себя. Андрей не был исключением. Для кого-то Свобода — это деньги, кому-то возможность говорить без страха, а кто-то не прочь обменять всё на булку с маслом. А что значит Свобода для него? Не связан ни семьёй, ни работой. Денег хватает с избытком. И все эти признаки свободы ничего не значат. Тогда что имеет значение? Готовность к смерти? Что если сейчас разменять всю оставшуюся жизнь на смерть, во вспышке которой придёт просветление? Андрей на секунду задержал дыхание, но осознание ответа всё равно накрыло жарким крылом — легко! И такой ответ он слышал от себя уже не в первый раз. Не осталось ничего. Даже любовь к Маше выросла из человеческого понимания. Из неё испарилась страсть, появилось принятие. А раз есть принятие, то нет тяги контролировать, изменять под своё видение. Едва осознав, что он принимает Маню такой, какая она есть, Андрей почувствовал исчезновение привязанности. Что ещё удивительнее, это произошло несколько дней назад, но до сознания добралось только что. Поначалу было неуютно в груди, ровно до того момента, когда Андрей понял, что видит уже иначе. Образ красивой девушки сменился на образ такого же, как он сам, суверенного существа. Палитра восприятия скакнула на новый уровень, осознание которого ещё впереди. Самое главное, Андрей почувствовал свободу Маши и свою свободу — взаимных зацепок больше нет. Теперь каждый вдох — всего лишь ожидание реализации себя. Все решения приняты.

Немного помолчали, обдумывая услышанное. Мария вспомнила ещё что-то и поторопилась сообщить:

— Кстати! Недавно видела фильм «Пилигрим: Пауло Коэльо». Оказывается, Пауло сам прошёл путём Сантьяго. Просто взял и пошёл по дороге. Это было где-то в восьмидесятые. Мне так понравилось соприкосновение двух миров: средневековый путь паломника и современный писатель с рюкзаком!

Звонкий голос Марии вспугнул задумчивость собравшихся. Все заговорили, вспоминая книги Пауло. Ветер тоже встрепенулся, прошелестел снежинками по окнам.

— Кх-м, чтобы вы понимали, — тихонько произнёс Новеев, но все его услышали и насторожились. — Каждый из вас уже выходил на дорогу. Это было не в этой жизни. Поэтому вы хорошо понимаете Коэльо, ведь вы тоже прошли свои пути. В той точке, где вы сейчас, сложно найти что-то новенькое. Магию, символы, борьбу света и тьмы — вы всё прошли. Слишком много жизней у вас за спиной. Поэтому я и говорю, что все ответы у вас уже есть.

Сергей взял кружку, приподнял её над столом, показывая всем.

— Вы пришли на Землю пустой чашей. Жизнь за жизнью исследовали материальный мир самым тщательным образом. Вы не стояли за стеклом, наблюдая за происходящим, а сами участвовали в событиях и теперь знаете всё по собственному опыту. Но материальный мир ограничен. Начались повторения, и вам стало скучно. Это сигнал о том, что чаша больше не наполнится, и вы приняли решение о возвращении…

— Что, прям сегодня?! — встрепенулся Герман.

Кружка ослепила Германа икоркой с золотого ободка, прося его не прерывать Мастера. Да только зря сверкала. Антохин сморгнул и опять нацелился что-то спрашивать. Сергей остановил его, как бы примяв воздух ладонью, поставил кружку обратно на стол, неторопливо продолжил говорить.

— Общение с такими, как вы, не интересно обычному человеку. Слишком заумные вещи вы говорите, рядом с вами неуютно. Люди интуитивно чувствуют собственную отстранённость от действительно важных вещей, и это не добавляет радости в их жизни. Но если человек близок по уровню осознанности, то тут другое дело. Взаимный обмен энергиями, информацией, простое общение с понимающим тебя человеком весьма приятны. — Новеев подошёл к календарю и показал рукой на мальчика с собакой. — Посмотрите сюда, только не говорите мне о случайном совпадении. Александр заглянул к нам по многим причинам, не просто для того, чтобы мы могли разобрать этот случай, как шахматную партию чемпионов. Для него сегодняшняя встреча подобна пит-стопу болида на Формуле-1. Как и положено хорошей команде, контакт был быстрым и незаметным: ни он, ни вы проведённую работу не заметили. Но будьте готовы к тому, что он теперь зачастит в гости, только не к Надфилю, а к вам, к вашему интереснейшему собранию, столь разных личностей объединённых одной целью. И вот по какой причине…

Никто больше не пытался прервать Мастера. Во-первых, рты закрыла порция удивления, полученная от обнаруженного совпадения картинки и случая с Санькой. Во-вторых, чувствовался в воздухе приход тайны. Она была здесь, рядом, томно звала на свидание. И что самое приятное, для обладания ею ничего не надо было делать. Просто позволить Мастеру рассказать всё до конца. Не правда ли, малость? Кому как… Надо отдать должное собравшимся, они прекрасно всё поняли и были паиньками, даже Герман.

— Я обещал вам рассказать, почему стал расспрашивать мальчугана… — Новеев взял одну из книг с каминной полки, показал её всем и положил обратно, — вот, пожалуйста, в книгах это уже написано. Сейчас на Землю возвращаются вознесённые Мастера. Те, кто реализовал себя раньше. Они приходят, отчасти чтобы помочь вознесению людей и Гайи, отчасти ради интереснейшего опыта жизни в это удивительное время. Люди и Земля уже не такие, как раньше, произошло коренное изменение, позволившее заменить Армагеддон на стремительный рост осознанности. Мастера возвращаются, в основном, они ещё дети и Александр один из них. В жизни, в которой он расширил своё сознание и обрёл свободу, цветы значили для него очень много. Особенно астры. Это пока всё, что я могу про него сказать. С каждым годом его осознанность будет расширяться. Годам к двадцати он обретёт полное понимание себя, также как и другие Мастера…

«Вот так Санька! — удивилась Зинаида. — Я всегда замечала за ним самостоятельность, не свойственную детям. Но чтобы он оказался вознесённым Мастером — такого я даже предположить не могла!»

— … и теперь самый интересный вопрос на сегодня: Андрей, сильно тебе помогло объяснение?

Выстрел словами поразил Привалова в ‘точку сборки’, по-видимому, заставив её крутнуться на триста шестьдесят градусов в многомерном эквиваленте. Хвала тренировкам, турбратан Привал лишь слегка удивился наличию у себя ответа на столь острый вопрос. Растерянно огляделся, почесал затылок, удивляясь ясности, пробормотал:

— Не то чтобы очень. Я ожидал что-то более грандиозное.

Сергей щёлкнул пальцами, вскочил со стула и стал переходить от одного человека к другому, как бы говоря со всеми, и с каждым отдельно.

— Вот именно! Какой смысл ковыряться в событиях, если всё рано толком ничего не понять? Мы выяснили секрет Надфиля — великое дело? Это был самый верхний слой. Есть ещё связи, уходящие в прошлое и в потенциалы будущего. Ну, и для чего усложнять себе жизнь, пытаясь рассмотреть события под микроскопом? Достаточно просто осознать — каждое событие служит одной единственной цели. Как только вы это примете — гора с плеч свалится.

— И это касается всех людей без исключения? — осторожно спросил Бутан.

— Конечно, нет. Только тех, кто сделал выбор в пользу пробуждения. Остальные катятся по колее и называют её судьбой. Доделывают незаконченные дела, из которых соткана карма, создают новые заботы. — Сергей протянул руку между креслами Андрея и Марии, взял бутерброд и откусил немного. Добавил с набитым ртом: — Напфолняют чаши опфытом.

 

Начало 

Продолжение 

 

Комментарии

Комментарии

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *