Ко мне приходят дети разного возраста —
от самых маленьких, 4–5 лет, до подростков 16–17 лет, которые уже стоят на пороге взрослой жизни.
Запросы звучат по-разному:
«не слушается», «агрессивен», «закрылся», «не хочет учиться»,
«проблемы с языком», «постоянные конфликты», «резкие перепады настроения».
Но за внешними проявлениями почти всегда стоит один и тот же процесс — взросление,
которое в наше время стало сложнее и длительнее.
С одной стороны, у детей и подростков сейчас больше возможностей искать себя, не спешить, пробовать.
С другой — эта возможность часто тонет в перегрузе:
информация, ожидания, напряжение, интернет, сравнение себя с другими.
Ребёнок чувствует, что внутри что-то происходит,
но не всегда может это объяснить словами —
и тогда чувства выходят через поведение, протест или уход в себя.
Один из моих самых маленьких клиентов был мальчик 4,5 лет,
который резко отказался от немецкого языка и детского сада.
Он игнорировал воспитателей, не включался в занятия, протестовал всем телом.
В работе мы почти не «обсуждали проблему».
Мы рисовали, разговаривали, играли с образами,
и постепенно появился важный внутренний союзник —
фигура, которая была ему близка и понятна (в его случае — сильный защитник из мира любимых игрушек).
Через этот образ удалось выразить агрессию, страх и напряжение,
которые он не мог показать напрямую.
Параллельно мы вместе с мамой нашли реалистичное решение,
которое не ломало ребёнка:
временный отказ от детского сада и мягкое знакомство с языком через немецкоговорящую подростка-помощницу.
Через время ребёнок адаптировался —
без давления, без травмы, в своём ритме.
Подростковый возраст — особенно тонкий период.
Подросток уже многое чувствует, но ещё не всегда может защитить себя.
В одной из историй подросток остро переживал потерю доверия к родителям.
Развод, новые семьи, недосказанность —
всё это ощущалось им как обман, даже если взрослые «хотели как лучше».
Иногда родители (часто неосознанно)
пытаются удержать ребёнка в детском состоянии —
из страха потери, из чувства вины, из неготовности отпустить свою роль.
Подросток же в это время пытается выйти во взрослость,
но не всегда знает как.
В таких встречах моя задача —
не «исправить» подростка и не встать на чью-то сторону,
а помочь ему вернуть уверенность в себе, услышать свои чувства и выбрать собственный путь.
Когда это удаётся, напряжение снижается,
появляется внутренний стержень,
и отношения с родителями могут выстраиваться заново — уже на другом уровне.
Взросление ребёнка — это процесс для обеих сторон.
Он может быть болезненным, если его бояться и сдерживать,
но может пройти гораздо мягче, если в нём есть:
уважение к чувствам ребёнка,
готовность слышать, а не только объяснять,
пространство, где ребёнку можно быть собой.
Этот путь можно пройти без потери доверия,
не ломая ни ребёнка, ни себя как родителя.
Если вы чувствуете, что вашему ребёнку сейчас непросто —
иногда достаточно нескольких встреч,
чтобы напряжение снизилось,
а процесс взросления стал более ясным и безопасным.
Оставить комментарий